Рубрикатор

Исаак Ильич Левитан (1860 — 1900)

Исаак Ильич Левитан (1860 — 1900)


Исаак Левитан - самый великий из тех русских пейзажистов, которые в XIX веке открыли для современников скромную красоту русской природы. Начиная работать под руководством Саврасова и Поленова, Левитан вскоре оставил далеко позади своих учителей, навсегда вписав свое имя в пантеон отечественной культуры.





Исаак Левитан родился 29 августа 1860 в небольшом литовском городке Кибарты. Отец Левитана был мелким служащим. Поселившись с семьей в Москве, он стремился дать сыновьям хорошее образование. Вероятно, в выборе жизненного пути Исаака Левитана решающую роль сыграл его старший брат — художник. Он часто брал мальчика с собой на этюды, на художественные выставки. Когда Исааку исполнилось 13 лет, он был принят в число учеников Училища живописи, ваяния и зодчества.


Вечер. Золотой Плёс2. 1889. Исаак Ильич Левитан



"Вечер. Золотой Плёс". 1889


[more] "Самым замечательным и драгоценным среди русских художников, внесших в черствый реализм живительный дух поэзии, является безвременно умерший Левитан. Появление в 1891 году его «Тихой обители» произвело удивительно яркое впечатление. Казалось, точно сняли ставни с окон, точно раскрыли их настежь, и струя свежего, душистого воздуха хлынула в спертое выставочное зало, где так гадко пахло от чрезмерного количества тулупов и смазных сапог. Что могло быть проще этой картины? Летнее утро. Студеная полная река плавно огибает лесистый мысок. Через нее перекинут жиденький мост на жердочках. Из-за берез противоположного берега алеют в холодных, розовых лучах, на совершенно светлом небе, купола и колокольня небольшого монастыря. Мотив поэтичный, милый, изящный, но, в сущности, избитый. Мало ли было написано и раньше монастырей при розовом утреннем или вечернем освещении? Мало ли прозрачных речек, березовых рощиц? Однако ясно было, что здесь Левитан сказал новое слово, запел новую чудную песнь, и эта песнь о давно знакомых вещах так по-новому очаровывала, что самые вещи казались невиданными, только что открытыми. Они прямо поражали своей нетронутой, свежей поэзией. И сразу стало ясно еще и то, что здесь не «случайно удавшийся этюдик», но картина мастера и что отныне этот мастер должен быть одним из первых среди всех. В чем же был секрет прелести этой скромной картинки и откуда могло взяться убеждение в великом значении ее автора? Ответить на этот вопрос трудно, так как высшее искусство не поддается определению словами. Оно остается тайной, звуком того колокола в андерсеновской сказке, благовест которого доносится из ближайшего леса, но найти который не дано благоразумным исканиям филистеров. Да и вся поэзия Левитана, в чем, в сущности, она заключается? Повседневные, почти убогие жалкие темы; большая дорога, лесок, весна, талый снег - разве не писалось все это и до него, не будет ли писаться до бесконечности, до полного пресыщения?



«Тихая обитель». 1890


Мало ли у нас было правдивых художников за последние 20 лет, мало ли непосредственных этюдов? Однако расстояние между Левитаном и другими огромное - целая незаполнимая пропасть. Левитан - истина, то, что именно нужно, то, что именно любишь, то, что дороже всего на свете. А все другие только подделывались под истину или оставались в пределах дилетантизма, любительства... И другие так же любили русскую природу, как Левитан ее любил. Кто не умилялся клейкими весенними листочками, запахом земли, сухих листьев, также и чудным запахом снега; кто не наслаждался, ступая по сырой, напитанной влагой весенней черной земле, глядя на сонливое покачивание березовых макушек или на яркий закат над рекой; кто не блаженствовал, лежа в траве или получая в жаркий, душный день первые крупные капли дождя от сизой грозовой тучи? Вся эта сфера неуловимых, пожалуй, и физиологических, но таинственных и как-то странно пленительных, ощущений и составляет левитановское искусство. Картины Левитана не виды местностей, не справочные документы, но сама русская природа с ее неизъяснимо тонким очарованием, тихая, скромная, милая русская природа. Однако где те художники, которые без литературных комментариев (бывают такие «литературные комментарии» и в пейзаже), сразу, одним общим видом своих картин заставляли бы перечувствовать подобные, охватившие их среди природы, настроения? Во всей истории искусства их было очень немного, и Левитан стоит в ряду этих немногих одним из самых первых - настоящий поэт Божьей милостью. Безвременная смерть этого большого художника незаменимая потеря для русского искусства."


А.Н.Бенуа


Стог. 1894. Исаак Ильич Левитан


"Стог". 1894


Левитан был порывисто-неуравновешенным человеком, легко ранимым, подверженным приступам тоски, доводившим его до попыток самоубийства. Вместе с тем он умел радоваться и наслаждаться жизнью. Контрастность его душевных состояний сказывалась на выборе и трактовке состояний природы: он показывал русскую природу в широком диапазоне, от сумрачного минора до ясной праздничности. Воля к радости вспыхнула у него особенно в последние годы, когда он был тяжело и неизлечимо болен.


С другой стороны, его все более увлекают мотивы вечера, сумерек, летней ночи. В русской природе, которую Левитан любил превыше всего, ему всегда хотелось излить свое внутреннее настроение и тревогу, раствориться в ее гармонии, найти "тихую обитель".



«Последние лучи солнца. Осиновый лес». 1897


"Почему я один? Почему женщины, бывшие в моей жизни, не принесли мне покоя и счастья? Быть может потому, что даже лучшие из них - собственники. Им нужно все или ничего. Я так не могу. Весь я могу принадлежать только моей тихой бесприютной музе, все остальное - суета сует... Но, понимая это, я все же стремлюсь к невозможному, мечтаю о несбыточном..."


Исаак Левитан.



Исаак Левитан в имении Бабкино, 1898



Характеризуя русских пейзажистов, Игорь Грабарь особо выделяет творчество Левитана:


"Он самый большой поэт среди них и самый большой чародей настроения, он наделен наиболее музыкальной душой и наиболее острым чутьем русских мотивов в пейзаже. Поэтому Левитан, вобравший в себя все лучшие стороны Серова, Коровина, Остроухова и целого ряда других своих друзей, смог из всех этих элементов создать свой собственный стиль, который явился вместе с тем и стилем русского пейзажа, по справедливости названного "левитановским".



«Солнечный день. У избы». 1898


Творчество Исаака Ильича Левитана удивительно и прекрасно, захватывает людей уже многих поколений — и искушенных в живописи, и случайно увидевших полотна этого великого живописца. Очень показательны отзывы посетителей экспозиции — даже не всегда удовлетворительное качество фоторепродукций не создает барьера — гармония красоты, к которой прорвался автор, настигает зрителя.

От современников Левитана до наших дней творчество художника настолько изучено, что сказать что-то новое сложно, да и вряд ли нужно, но вновь поговорить о нем у нас есть серьезный повод. В нашу галерею поступила подлинная работа Исаака Ильича, а значит, появилась еще одна возможность непосредственной его встречи со зрителем.





"Но что же делать, я не могу быть хоть немного счастлив, спокоен, ну, словом, не понимаю себя вне живописи. Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник. Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором - пускай! Они - благоразумие... Но это мое прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения..."


Исаак Левитан.



«Тишина». 1898


Когда открылась пейзажная мастерская, почти половина большой комнаты была отведена под уголок леса, в котором были ели, небольшие деревья с желтыми листьями, зеленый мох, дерн, кадки с папоротниками. Свет из окна падал так, как бы он падал на лесной поляне. в один из своих приездов в училище был поражен этой мастерской. Левитан советовал своим ученикам не ограничиваться поисками удачной композиции, нужного колорита.


Главной задачей пейзажиста Левитан считал создание образа, способного передать жизнь природы. Часто он привозил в мастерскую цветы. Он говорил своим ученикам, что цветы надо писать так, чтобы от них пахло не красками, а цветами. "Полезно с натуры сделать два-три мазка, а остальное доделать дома, — говорил Левитан. — Запоминать надо не отдельные предметы, а стараться схватить общее, то, в чем сказалась жизнь, гармония цветов". Левитан был очень внимателен к своим ученикам. От его пристального взгляда ничего нельзя было скрыть. Он видел, что одному трудно найти форму, а другой подражает признанным авторитетам. Иной раз Левитан замечал, что его ученики материально нуждаются, и немедленно оказывал им помощь. Помогал он очень тактично, не обижая. Летом ученики Левитана выезжали на этюды. Так было и летом 1900 года. Ученики Левитана поселились в Химках. Они ждали своего учителя и написали ему шуточное письмо, в котором сообщали, между прочим, что уже грачи, чьи гнезда чернели на деревьях возле дачи, соскучились и все время кричат: "Где Левитан, где Исаак Ильич?" В ответном письме Левитан, всегда ценивший шутку, писал: "Передайте грачам, что как только встану — приеду. А если будут очень надоедать, попугайте: не только приедет, но и ружье привезет".


Но Левитан уже не встал. 22 июля 1900 года он умер.


Последнюю большую картину художник назвал "Озеро, Русь". Широкая гладь воды отражает облака, освещенные солнцем. На дальнем берегу, насколько видит глаз, поля, деревушки, купола церквей. Все в картине — солнце, ветер, несущиеся облака — пронизано ощущением счастья. Трудно поверить, что это полотно писал умирающий художник.





"Никто из художников до Левитана не передавал с такой печальной силой неизмеримые дали русского ненастья. Оно так спокойно и торжественно, что ощущается как величие. Осень снимала с лесов, с полей, со всей природы густые цвета, смывала дождями зелень. Рощи делались сквозными. Темные краски лета сменялись робким золотом, пурпуром и серебром. Левитан, так же как Пушкин и Тютчев и многие другие, ждал осени, как самого дорогого и мимолетного времени года."



"Его картины требуют медленного рассматривания. Они не ошеломляют глаз. Они скромны и точны, подобно чеховским рассказам".


Константин Паустовский


Сумерки. Луна1. 1899. Исаак Ильич Левитан


"Сумерки. Луна1". 1899

Левитан. Лето.

Левитан.. Озеро. Плес.

Осень. Охотник в лесу

Берёзовая роща. 1885 - 1889


Художник Левитан. Картина Солнечный день
Солнечный день. У избы. 1898


Плес - небольшой городок на берегу Волги, где Левитан работал на протяжении трех лет (1888-1890). Если первая поездка на Волгу, состоявшаяся в 1888 не принесла художнику ничего, кроме разочарований ("разочаровался я чрезвычайно... серое небо и сильный ветер... ну просто смерть!"), то в последующие годы Левитан нашел здесь те мотивы и сюжеты, которые впоследствии увековечили его имя и имя Плеса.
"Золотой Плес" - один из шедевров, созданных Левитаном в это время. С поразительной чуткостью переданы в этом полотне ощущение умиротворенной тишины, мягкое сияние предзакатного света, нежное марево тумана, плывущего над спящей рекой... Все наполнено драгоценным чувством целостности и красоты бытия, и, кажется, что сейчас ударит колокол, и полотно задрожит в такт его ударам. Часть белого каменного дома с красной крышей некоторое время снимал Левитан с художницей Софьей Кувшинниковой. В наши дни в этом доме расположен Плесский государственный художественный музей-заповедник.

Вечер. Золотой Плёс. 1889

Один из трех больших шедевров Левитана, написанных в первой половине 1890-х годов. Картина была слишком личной для художника, а потому встретила непонимание у многих. В частности, Илья Репин сказал о ней: "Надо же, какая большая картина, и все для какого-то пейзажа!". Михаил Нестеров же, близкий друг художника, верно заметил, что "Омут" отражает некий глубокий личный метафизический опыт художника, которому приходилось немало бродить над пропастями нашей жизни. "Картина большая, называется "Омут". Впечатление необыкновенное - тревожное чувство охватывает зрителя и не отпускает все время. Со времен Куинджи в пейзаже не появлялось ничего подобного..."

711
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!